Перекрёстный допрос отца Дионисия Коптидиса в Никосийском суде по уголовным делам был сосредоточен на финансовых обвинениях против монахов монастыря преподобного Аввакума, обстоятельствах их предполагаемых признаний, а также на обращении с денежными средствами и предметами.
Свидетеля обвинения допрашивал адвокат Костис Эфстатиу, защитник первого обвиняемого — монаха Нектариоса. В ходе разбирательства, среди прочего, рассматривались сумма в размере €790 000, связанная с сейфами монастыря, сбор сведений финансового характера и объявление Тамасосской митрополии о подаче жалоб.
Перекрёстный допрос также затронул письменное заявление иеромонаха Аввакума, упоминания вопросов сексуального характера, вывоз предметов из монастыря, а также разногласия по поводу самостоятельности монастырей и полномочий соответствующего митрополита.
Финансовые обвинения против Нектариоса
Господин Эфстатиу настаивал на выяснении того, были ли конкретизированы финансовые проступки, которые, согласно письменным показаниям отца Дионисия, вменялись монаху Нектариосу.
Адвокат сослался на фрагмент показаний, согласно которому Нектариосу были представлены «неоспоримые доказательства» из записей аудиовизуальных систем. Они касались церковных проступков, нарушений церковных правил и проступков финансового характера.
Затем он попросил уточнить, какие именно финансовые проступки были предъявлены монаху и были ли ему разъяснены приписываемые ему действия.
Отец Дионисий ответил, что на встрече в Тамасосской митрополии рассматривались не только финансовые вопросы. По его словам, подробности финансовых вопросов выяснились позднее — после явки в митрополию и начала расследований, последовавших за преданием дела огласке.
Отвечая на вопрос о том, когда появилась соответствующая информация, свидетель сослался на начало финансового расследования и публикацию объявления, призывавшего граждан сообщать о проблемах или жалобах, связанных с монастырём.
Сейфы и сумма в €790 000
В связи с монастырскими сейфами и суммой в €790 000, которая, как утверждается, в них находилась, господин Эфстатиу спросил, было ли упоминание финансовых проступков связано с деньгами, о которых не сообщили митрополии.
Отец Дионисий заявил, что об этой сумме следовало сообщить митрополии. Вместе с тем он уточнил, что на тот момент финансовое расследование ещё не проводилось, а о деньгах сообщили впоследствии.
Защита поставила под сомнение возможность говорить о признании Нектариосом финансовых проступков, если приписываемые ему действия предварительно не были конкретизированы.
Были также заданы вопросы об открытии одного из сейфов и подсчёте его содержимого. Адвокат сослался на фрагмент показаний, согласно которому игумен Нектариос просил присутствовать при подсчёте, поскольку знал код.
На просьбу сообщить, кто открыл сейф и присутствовал ли при этом игумен, отец Дионисий сказал, что сам оставался при подсчёте несколько минут, после чего ушёл.
Спор вокруг упоминаний вопросов сексуального характера
Господин Эфстатиу сослался на другой фрагмент письменных показаний, согласно которому монахи Нектариос и Аввакум якобы признали свою вину, одновременно добиваясь компромиссного решения.
Когда отца Дионисия спросили, что он имел в виду, написав, что у монахов не было другого выбора, тот ответил, что данная формулировка касалась не только финансовых вопросов, но и вопросов сексуального характера.
Адвокат отметил, что конкретные упоминания отсутствовали в письменных показаниях, и спросил, допрашивали ли Нектариоса непосредственно по этим вопросам. Свидетель ответил, что монаха допрашивали о проступках финансового характера, а остальные вопросы следовали из аудиовизуальных материалов.
Господин Эфстатиу заявил свидетелю, что упоминания им проступков морального или сексуального характера не подтверждались его показаниями и что в этом отношении он лгал. Отец Дионисий отверг обвинение, заявив, что не говорит неправду.
Письменное заявление Аввакума
Затем разбирательство перешло к письменному заявлению, которое, согласно показаниям, подписал иеромонах Аввакум. Защита попросила конкретизировать предъявленное ему обвинение и уточнить, было ли оно озвучено ему устно.
Отец Дионисий сообщил, что речь шла о конкретном обвинении в святотатственном обмане, которое он связал с нанесением мира на крест. Он добавил, что сам подготовил письменное заявление.
Отвечая на вопросы об обстоятельствах подписания и о том, были ли они запечатлены в аудиовизуальных материалах, свидетель сослался на наличие видеозаписи. Он также утверждал, что Аввакум признал изложенное в заявлении.
Господин Эфстатиу оспорил эту позицию, заявив, что иеромонах никогда не соглашался с конкретным содержанием. Он также задал вопросы о роли отца Дионисия и о том, записывал ли тот то, что ему диктовали митрополит или другие лица.
Объявление митрополии и жалобы
Перекрёстный допрос охватил и письменное объявление, призывавшее всех, у кого были проблемы или жалобы, связанные с монастырём преподобного Аввакума либо его членами, связаться с митрополией.
Отец Дионисий подтвердил, что опубликовать объявление распорядился Тамасосский митрополит, не объяснив ему причины. Адвокат связал объявление с преданием дела огласке и первыми телефонными звонками, которые, по его словам, начали поступать в митрополию.
Отвечая на вопросы о числе откликнувшихся и последовавших действиях, свидетель сказал, что не помнит, сколько было жалоб. Вместе с тем он подтвердил, что их передали полиции.
Вывоз предметов из монастыря
В связи с предметами, забранными из монастыря и перевезёнными в митрополию 16 уполномоченными лицами, защита попросила сообщить, что это были за предметы и куда их поместили.
Отец Дионисий заявил, что не помнит, куда их поместили вечером после перевозки. Он добавил, что вновь увидел их позднее в подвальном помещении митрополии.
Разногласия по поводу самостоятельности монастырей
Состоялось продолжительное обсуждение вопросов церковного и канонического права, в ходе которого господин Эфстатиу и свидетель разошлись во мнениях относительно степени самостоятельности монастырей и объёма полномочий соответствующего митрополита.
Адвокат, ссылаясь на положения Устава и церковные правила, утверждал, что епархиальные монастыри полностью подчинены соответствующему митрополиту.
Отец Дионисий утверждал, что зачитанное ему правило касалось монашеского чина и монашеского пострига, то есть проверки кандидата перед постригом.
Обе стороны согласились, что монастыри являются юридическими лицами, однако разошлись во мнениях относительно того, означает ли это независимость от митрополита или же сочетается с отношениями церковной зависимости.
Спор вызвало и сравнение свидетеля, который уподобил отношения митрополии и монастырей отношениям материнской компании с её дочерними предприятиями. Господин Эфстатиу назвал эту аналогию «оскорбительной» для религии и монастырей.
Отец Дионисий ответил, что использовал этот пример, чтобы продемонстрировать зависимость монастыря от соответствующей митрополичьей кафедры. Адвокат также сослался на IV Вселенский собор в Халкидоне, утверждая, что отношения митрополита с монастырём предполагают необходимость его согласия только на строительство и учреждение монастыря.
Намерение вызвать 16 лиц и митрополита
Свидетелю также предложили уточнить, знал ли он 16 лиц, которые, согласно показаниям, были уполномочены Тамасосским митрополитом Исаией отправиться в монастырь, а также какова была роль некоторых из них в последовавших действиях.
Защита сообщила о намерении вызвать этих лиц для перекрёстного допроса. Она также выразила намерение вызвать для дачи показаний Тамасосского митрополита Исаию.
Источник: КИПЕ
