Сообщения о физическом и психологическом насилии, которому, предположительно, подвергался Стилианос Константину в семье, прозвучали в понедельник в Окружном суде Никосии, где продолжилось рассмотрение дела о смерти 14-летнего подростка в сентябре 2019 года.
Свидетель А.Т., ранее занимавшая должность координатора специального образования в начальной школе Агия-Варвары, заявила, что школа была единственным местом, где ребёнок чувствовал себя в безопасности.
«Он был единственным ребёнком, который угасал, когда приближалось время окончания занятий. Ребёнок, который не хочет идти домой, этим что-то нам говорит», — сообщила она суду.
Сообщения, поступавшие педагогам
По словам свидетельницы, Стилианос рассказывал о различных происшествиях учителям, логопеду и сопровождавшей его сотруднице. Поступавшая в школу информация касалась физического и психологического насилия, избиений и жестокого обращения с животными в его присутствии.
А.Т. отдельно упомянула случай, о котором, по её словам, ей сообщила логопед ребёнка. Стилианос пришёл на занятие по логопедии, жалуясь на боль и говоря, что не может сидеть. Согласно информации, переданной свидетельнице, ребёнок сказал, что накануне вечером отец избил его «ремнём» и что у него остались следы побоев.
Как она заявила, Стилианос также рассказывал, что отец бил его мать по животу, когда она была беременна, заставлял его работать в загоне для скота и душил ягнят у него на глазах.
В рукописных заметках свидетельницы, представленных суду, также содержалось сообщение о том, что отец бил Стилианоса по ступням, чтобы не оставались следы. Она уточнила, что получила эту информацию от учителя ребёнка.
Инцидент в мае 2013 года
Свидетельница описала инцидент, произошедший в мае 2013 года, когда, согласно её показаниям, тогдашний директор школы сообщил ей, что Стилианоса избил отец и что ребёнок ушёл из дома.
По её словам, она связалась со Службами социального благосостояния, и примерно через полчаса сотрудница службы прибыла в школу. Затем сотрудница и мать ребёнка отправились в местный полицейский участок, где было подано письменное заявление против отца.
Стилианос всю ночь находился вне дома, а на следующее утро самостоятельно вернулся в школу. По словам свидетельницы, там он чувствовал себя в безопасности.
«Это был первый раз, когда я почувствовала, что делается то, что само собой разумеется», — отметила она. Свидетельница пояснила, что направила благодарственное письмо руководительнице сотрудницы Служб социального благосостояния за предпринятые действия, добавив, что, по её мнению, такое же незамедлительное вмешательство должно было последовать и в предыдущих случаях.
Позиция, приписываемая матери
Согласно показаниям, мать отрицала сообщения Стилианоса о случаях насилия и утверждала, что условия дома улучшились.
В рукописной записи о встрече 17 октября указывалось, что ребёнок говорил, что предпочитает дни, когда ходит в школу. В той же записи сообщалось, что мать якобы утверждала, будто её муж не бил её, не пинал в живот и не душил ягнят.
А.Т. заявила, что мать называла Стилианоса «патологическим лжецом». Согласно её заметкам, во время разговора с матерью ей указали, что из-за её позиции ребёнка представляли патологическим лжецом.
Как показала свидетельница, мать говорила участвовавшим в деле лицам, что они пытаются разрушить её семью. Она не хотела подавать заявление на мужа, поскольку опасалась последствий для себя и своих детей.
Свидетельница также рассказала о попытках убедить мать уйти от мужа вместе с детьми. По её словам, мать не соглашалась, полагая, что не сможет справиться с трудностями, с которыми столкнётся.
Попытки обеспечить психологическую поддержку
В ходе дачи показаний были также представлены сведения о попытках обеспечить Стилианосу психологическую поддержку. По словам свидетельницы, первоначально мать удалось убедить отвести ребёнка к клиническому детскому психологу. Во время последующей междисциплинарной встречи 3 декабря было зафиксировано, что она отказывалась вести его к детскому психиатру.
А.Т. сообщила, что в ноябре 2014 года было установлено: ребёнок по-прежнему нуждался в психологической поддержке, которую мать ему не обеспечивала. Согласно тому, что мать сама ей сообщила, семья испытывала финансовые трудности и у неё не было денег даже на топливо, чтобы отвезти Стилианоса к психологу.
Свидетельница сказала, что регулярно связывалась со школой, чтобы узнавать о состоянии ребёнка, однако существенных изменений не замечала. Сложившуюся ситуацию она связывала с позицией родителей.
Жалобы на действия сотрудницы Служб социального благосостояния
Свидетельница выразила недовольство действиями сотрудницы Служб социального благосостояния Ф.К., которая является третьей обвиняемой по делу. По её словам, связаться с сотрудницей было трудно, а ответ нередко поступал лишь спустя несколько дней.
Она показала, что, когда сообщила сотруднице об инциденте, связанном со Стилианосом, та ответила: «Теперь посмотрю, что мне делать», однако, по мнению свидетельницы, реакция не была незамедлительной.
На вопрос стороны обвинения, были ли у неё жалобы на действия сотрудницы, она ответила: «Да. Она не делала того, что, как я чувствовала, должна была сделать для этого ребёнка».
Она добавила, что неоднократно не могла дозвониться до сотрудницы, а та перезванивала спустя несколько дней. Свидетельница выразила опасение, что к тому времени уже могло быть слишком поздно.
Заметки, представленные суду
А.Т. подчеркнула, что основной задачей школы было содействие преодолению трудностей Стилианоса в обучении. Однако, по её словам, информация, поступавшая педагогам, выявила необходимость более широкого вмешательства для защиты и поддержки ребёнка.
Суду был представлен пакет документов с её рукописными заметками. В них были зафиксированы сообщения о поведении ребёнка, семейных обстоятельствах, трудностях во взаимодействии с родителями и контактах с компетентными службами.
Судебное разбирательство продолжится 4 ноября 2026 года в 11:00.
Источник: КИПЕ
