Бывшая учительница Стилианоса Константину заявила в Окружном суде Никосии, что передавала руководству школы всё, что ребёнок рассказывал ей о насилии в семье, и что сведения о таких случаях направлялись компетентным службам.
Педагог Э. С. подверглась перекрёстному допросу в рамках дела о смерти 14-летнего подростка в сентябре 2019 года. Вместе с тем она признала, что «как государство мы не действовали так, как должны были, чтобы защитить Стилианоса».
Свидетельница преподавала у Стилианоса в первом классе в 2010–2011 учебном году. По её словам, она сообщала руководству обо всём, что он рассказывал ей о насилии, ничего не скрывая.
Согласно её показаниям, руководство связывалось со специалистами, а в течение того учебного года состоялись четыре междисциплинарные встречи.
Наблюдения за поведением ребёнка
Адвокат отца Константинос Казандзис заявил, что её сообщения об агрессивности и поведении Стилианоса в школе были её собственными выводами и что она не могла знать, что происходило дома.
Педагог ответила, что речь шла о педагогических наблюдениях. По её словам, у ребёнка наблюдались перепады в поведении, ему было трудно сосредоточиться, а семейная ситуация «не позволяла ему беспрепятственно участвовать в учебном процессе».
Во время перекрёстного допроса также рассматривались ссадины, травма головы и след от ожога на теле ребёнка, о которых свидетельница говорила на предыдущем заседании.
Ранее она показала, что, согласно рассказу Стилианоса, след появился после того, как отец затушил о него сигарету. Когда ей указали, что в рассматриваемый период ни отец, ни мать не курили, она ответила, что не могла этого знать.
Сообщения, не вошедшие в показания 2020 года
Господин Казандзис сослался на случаи, описанные свидетельницей на предыдущем заседании, которые, как он ей указал, не были зафиксированы в её показаниях следствию в 2020 году.
Педагог объяснила, что тогда сообщила множество сведений, которые были записаны «в лаконичной форме», и что конкретных вопросов ей не задавали. Она добавила, что, узнав о предстоящем судебном процессе и восстановив события в памяти, вспомнила некоторые случаи.
«Теперь, когда мне предоставляется второй шанс говорить от имени моего ученика, я хочу высказаться и сделать всё правильно», — сказала она.
На вопрос, могли ли рассказы ребёнка быть фантазиями, она ответила, что педагоги не допрашивают детей, а позволяют им высказаться, после чего уведомляют компетентные службы.
Свидетельница отметила, что за 13 лет её работы учителем первого класса смешение ребёнком реальности и фантазии, по её мнению, означало бы наличие психического заболевания, которое следовало бы исследовать. Она добавила, что Стилианос прошёл оценку и заключения о том, что он смешивал реальность с фантазией, не было.
Вместе с тем она уточнила, что не была очевидцем происходившего дома и излагала то, что ей рассказывал ребёнок, наряду с собственными наблюдениями.
Перекрёстный допрос адвокатом матери
Адвокат матери Джонатан Бетито сосредоточился на травме головы. Он указал, что педагог не могла знать ни степени тяжести травмы, ни того, была ли она уже обработана родителями и открылась ли вновь до или после того, как ребёнок пришёл в школу.
Свидетельница ответила, что рана выглядела необработанной и была обширной. По её словам, за 26 лет работы она прежде не сталкивалась с тем, чтобы травмированные дети приходили в школу без оказанной помощи.
На вопрос, откуда ей было известно, что сообщения матери о насилии соответствовали действительности, она ответила, что сама мать сказала ей, что обращалась в полицию и подала заявление.
Встреча перед явкой в суд
Перекрёстный допрос продолжил адвокат ответственной сотрудницы Службы социального обеспечения, наблюдавшей за Стилианосом, Викторас Акамас. Он вновь поднял вопрос о случаях, упомянутых в суде, но не включённых в первоначальные показания.
Педагог сообщила, что изучила свои показания перед явкой в суд, когда посетила офис представительницы обвинения. Там, по её словам, ей сообщили, что она даст показания в качестве свидетеля, и разъяснили процедуру.
Она уточнила, что адвокат попросила её объяснить один случай из её показаний и рассказать всё, что ей было известно о сообщениях о насилии и пренебрежении в отношении Стилианоса.
Когда господин Акамас заявил, что на встрече обсуждались отдельные моменты и запрашивались уточнения, отсутствовавшие в первоначальных показаниях, свидетельница это отрицала. Она сказала, что отвечала на вопросы адвоката, чтобы та поняла, что произошло, и отвергла утверждение о том, что её готовили к даче конкретных показаний.
Господин Акамас заявил, что это представляло собой «coaching» свидетеля, что, по его словам, недопустимо в судебном процессе.
Информирование Службы социального обеспечения
Отвечая на вопросы о руководстве по процедурам в случаях насилия в семье, педагог сказала, что соблюдала иерархию, уведомляя директора, которая связывалась со Службой социального обеспечения.
Говоря о письме, направленном директором в Службу социального обеспечения в марте 2011 года, свидетельница отметила, что в нём фиксировалось обострение в поведении Стилианоса и случай, когда он ушёл из школы.
Господин Акамас заметил, что письмо не содержало сведений о конкретных случаях насилия или травмах. Свидетельница ответила, что это не означает, что их не было, и заявила, что сообщала о них директору, которая информировала Службу социального обеспечения.
Согласно её показаниям, она связывалась с директором по поводу всех случаев и получала обратную связь. Она добавила, что о серьёзных случаях сообщалось незамедлительно и директор звонила в Службу социального обеспечения.
Что касается следа от сигареты, господин Акамас заявил, что свидетельница не видела травму и что, если бы она её видела, то была обязана сообщить об этом в полицию.
Педагог ответила, что о случившемся сообщили в Службу социального обеспечения. Она заявила, что обращение в полицию подвергло бы несовершеннолетнего очень сложной процедуре, в ходе которой, по её словам, отец должен был бы доставить его для дачи показаний против него.
Когда ей указали, что она была предубеждена против семьи, поскольку использовала термины «агрессор» и «жертва», она уточнила, что имела в виду «предполагаемого агрессора и предполагаемую жертву».
«Специалисты были рядом, но мы не справились»
Объясняя свои слова о том, что она говорит от имени своего ученика, педагог заявила, что, как стало ясно впоследствии, государство не действовало так, как должно было, чтобы защитить Стилианоса.
«Специалисты были рядом, но мы не справились. Сегодня мне предоставляется второй шанс восстановить память о моём ученике такой, какой я её знаю», — добавила она.
Перекрёстный допрос свидетельницы продолжится 15 сентября в 08:30.
Дело касается расследования обстоятельств смерти 14-летнего Стилианоса Константину в сентябре 2019 года. Суд рассматривает возможную ответственность как внутри семьи, так и со стороны государственных служб.
Источник: КИПЕ
