Тюремный надзиратель дал в четверг показания Постоянному уголовному суду Никосии о том, что видел, как третий обвиняемый по делу о предположительно конфиденциальных документах Центральной тюрьмы выходил из исправительного учреждения с несколькими чёрными матерчатыми сумками, внутри которых были видны бумаги.
По словам свидетеля, когда он спросил третьего обвиняемого, куда тот направляется с таким грузом, тот ответил ему: «Ты ничего не видел». Вместе с тем надзиратель уточнил, что не может с уверенностью знать, какого характера были эти бумаги и являлись ли они документами и имуществом тюрьмы.
Показания об инциденте 11 ноября 2022 года
Свидетель, служащий в Департаменте тюрем с 2017 года и работающий в Центре контроля, сообщил, что инцидент произошёл 11 ноября 2022 года, между 19:20 и 19:40. По его словам, в то время он один работал у рентгеновского аппарата в зоне досмотра ручной клади при входе в тюрьму.
Он показал, что видел, как третий обвиняемый прошёл через входную зону и направился к выходу, неся на плечах несколько чёрных матерчатых сумок. Он не мог с абсолютной уверенностью определить их вид, однако помнил, что они были чёрными и имели надпись «Департамент тюрем».
У третьего обвиняемого, старшего тюремного надзирателя Центральной тюрьмы, на плечах также был наброшен пиджак. По оценке свидетеля, тот, возможно, пытался что-то прикрыть, однако из-за количества и объёма сумок скрыть их не мог. Позднее он уточнил, что первоначально предположил: пиджак, возможно, использовался, чтобы закрыться от камер, расположенных высоко, а не для того, чтобы скрыть что-либо от него самого.
Надзиратель сообщил, что видел, как третий обвиняемый перенёс сумки в свой личный автомобиль, который обычно парковал напротив входа в тюрьму, а затем уехал. Он не видел, чтобы его сопровождал кто-либо ещё.
Он также пояснил, что одна и та же дверь используется для входа и выхода. При входе, по его словам, проводится досмотр, а при выходе — нет.
Почему он не потребовал дополнительных объяснений
Отвечая на вопросы представителя обвинения Василиса Бисаса, свидетель сказал, что не потребовал дополнительных объяснений, поскольку третий обвиняемый считался «правой рукой» тогдашнего директора тюрьмы и существовало представление, что никто не мог требовать от него объяснений.
Он добавил, что в тот период директор отсутствовала в тюрьме, при этом активно распространялась информация о том, что она намерена уйти, и говорилось об освобождении кабинетов руководства. Учитывая то, что он слышал, а также тот факт, что третий обвиняемый имел доступ к этим кабинетам, произошедшее не вызвало у него удивления.
После инцидента свидетель отправился в караульное помещение, чтобы передать рапорт о подсчёте вооружения, и, по его словам, возможно, упомянул там и об этом происшествии. Он показал, что ему не понравились ни поведение третьего обвиняемого, ни то, что поверх сумок у него находился пиджак.
Он также сказал, что рассказывал об инциденте одному из коллег, с которым они пошутили, сказав: «Вот увидишь, он ещё и в тюрьму за это попадёт», однако не помнил, кому именно сообщил об этом.
«Я не на 100% уверен, что это были документы»
В апреле 2025 года в доме третьего обвиняемого было обнаружено большое количество документов, которые, предположительно, относятся к тюрьме. Свидетель сказал, что узнал об их обнаружении из новостей.
По его словам, увидев представленные фотографии, он вспомнил ту ночь и задался вопросом, не были ли это те бумаги, которые он видел внутри сумок. Однако он подчеркнул, что не был полностью уверен в том, что увиденное им являлось документами и имуществом тюрьмы.
«Это были листы бумаги. Полиция в моих показаниях обозначила их как документы. Это были листы. Что я могу вам сказать?» — отметил он, повторив, что не мог с уверенностью знать их характер или содержание.
Ошибки в датах других показаний
Ранее показания дала свидетельница М.Х., служащая в Департаменте тюрем с 2017 года. Она сообщила, что, когда работала в отделе отпусков и больничных персонала, получила указание от старшего сотрудника тюрьмы подготовить копии документов об отпусках семи обвиняемых.
Тогдашний директор тюрьмы была исключена из этой процедуры, поскольку, по словам свидетельницы, в её отношении применяется иная процедура, так как она подчиняется Министерству юстиции. М.Х. представила суду копии документов о ежегодных отпусках и больничных обвиняемых, в которых были зафиксированы даты их отсутствия.
Во время её перекрёстного допроса адвокатом первой обвиняемой Крисом Триандафиллидисом были отмечены ошибки в датах её показаний. Свидетельница сказала, что дала показания 20 мая 2025 года, тогда как в документе указывалось, что их оформление было завершено 6 мая 2025 года, то есть на 14 дней раньше.
Она сообщила, что впервые давала показания и выступала перед судом. Сначала она заявила, что подтверждает правильность своих показаний, однако затем сказала, что не настаивает на том, что всё было верно, добавив, что прочитала их и надеется, что они составлены правильно. На вопрос, могли ли там быть и другие ошибки, она ответила, что надеется, что нет, но признала, что такое возможно.
Господин Триандафиллидис указал и на вторую ошибку — в дате отпуска, который на второй странице показаний был обозначен как отпуск за 2025 год, хотя свидетельница сообщила, что получила соответствующие указания 19 мая 2025 года. М.Х. сказала, что читала быстро, не заметила ошибку и из-за волнения не обратила на неё внимания. Она уточнила, что правильным годом был 2023-й.
Отвечая на другой вопрос, свидетельница согласилась, что Центральная тюрьма является объектом с высочайшим уровнем безопасности. Она также сообщила, что ей не было известно и она не слышала о наличии неисправных камер.
Продолжение процесса
Судебное разбирательство продолжится 23 ноября 2026 года в 09:30 перекрёстным допросом тюремного надзирателя адвокатами защиты.
Все обвиняемые считаются невиновными, пока их вина не будет доказана судом вне разумных сомнений.
Источник: КИПЕ
